Никите Шевцову сейчас 26 лет. Вместе с мамой они живут в Твери. Более 8 лет назад ему поставили диагноз — АВМ (артерио-венозная мальформация) левой лобной доли огромных размеров. Все эти годы Никита борется с болезнью, которая вызвала ещё ряд серьёзных осложнений, перенёс уже 8 операций. Финансовую помощь семье неоднократно оказывал фонд «Добрый мир». На днях мы побывали в гостях у Никиты и его мамы Татьяны Николаевны. Они поделились с нами новостями.
Семья живёт в небольшой, но уютной квартире. Пока мы знакомились с Никитой, его мама суетилась на кухне – готовила для нас чай. На ковре за велотренажёром примостился ещё один полноправный и горячо любимый член семьи – декоративный кролик Буся. Он уже старенький: всё больше дремлет, а раньше задорно скакал по квартире и даже прибегал завтракать с Никитой и Татьяной Николаевной, запрыгивал на стол за угощением.
***
В Тверь семья переехала несколько лет назад. До этого Никита с мамой жили в маленьком городке в Белгородской области. Опухоль обнаружили…случайно, когда Никита учился на третьем курсе в геологоразведочном техникуме. Парень хорошо себя чувствовал, и вообще ничего не предвещало беды.
Студенты готовились к участию в праздновании Дня города, был сентябрь, хорошая погода, ребята проводили репетиции на улице. Никита тоже принимал участие в мероприятиях. И вдруг он упал в обморок. В местной больнице сделали МРТ и обнаружили большую опухоль, локализующуюся в левой лобной доле головного мозга. Затем у Никиты случился инсульт. Через полтора года он с мамой вынужденно переехал в Тверь.
— Мы потеряли много времени, потому что по факту никакого эффективного лечения и не было. Изначально хотели переехать в Санкт-Петербург, но не потянули по деньгам. Смогли купить квартиру в Твери, между двумя столицами, поближе к профильным онкоцентрам. Вот так мы и оказались здесь, хотя в городе у нас не было ни родственников, ни друзей, ни знакомых. В Твери у нас пошла точка отсчёта в лечении, – рассказывает Татьяна Николаевна.
***
Первые три операции Никите сделали в 2019, 2020 и 2021 годах в Санкт-Петербурге, в частной онкологической клинике МИБС, потому что никто больше и не брался за удаление опухоли, которая разрослась до мозжечка и размер которой сами медики оценили как «гигантский и неоперабельный».
— Куда мы только не обращались! Везде отказывали. А опухоль продолжала расти. Помню, как мы после всех мытарств приехали на консультацию в медицинский исследовательский центр нейрохирургии имени Бурденко. Помню, как мы добирались с приключениями. Встала электричка. Мы опоздали. Ливень был сильный. А очередь на запись на консультацию месяцами ждать надо. Нас чудом приняли. Вот тогда нам сказали, что опухоль неоперабельная. Через полтора месяца также чудом попали к радиологу. Он очень долго изучал наши снимки, медкарту. А мы ждали приговор. Через час я не выдержала и спросила: «Ну что там?». Ответ был: «Не операбельна!». Это была наша последняя надежда. Врач сказал: «Если бы был хотя бы 1 % возможности, я бы его использовал», – вспоминает Татьяна Николаевна.
А на следующий день утром раздался звонок из Питера. Врач-радиолог отправил документы Никиты в клинику МИБС, и они согласились сделать операцию. Но нужны были деньги – сотни тысяч рублей, плюс многочисленные платные исследования и анализы.
Операции представляли собой поэтапно удаление опухоли путём радиохирургии на установке гамма-нож. Из-за стереотаксической рамы, которая крепится к голове четырьмя титановыми винтами, Татьяна Николаевна эту манипуляцию назвала «терновый венец».
Квоту от Минздрава получить не удалось, а клиника была частная. Денег на лечение у семьи не было. Но Татьяна Николаевна не отчаивалась, искала выходы. И на помощь пришёл тверской Благотворительный фонд «Добрый мир». «О нём узнала случайно. Хотя теперь я знаю, что все случайности в нашей жизни не случайны». Фонд оплатил операции и несколько исследований МРТ, консультации узких специалистов, психологов, билеты – всего оказал помощи на сумму около 470 000 рублей.
— Мы безмерно благодарны фонду «Добрый мир» и лично директору Екатерине Владимировне Самсоновой за оказанную помощь, за сочувствие, внимание, заботу, — добавляет Татьяна Николаевна.
Когда в Москве открылся Федеральный центр мозга и нейротехнологий, то Никита с мамой ездили туда на платную консультацию, деньги на которую также выделил «Добрый мир». В итоге в этом медучреждении ему сделали ещё пять подобных радиологических операций.
***
Опухоль дала несколько серьёзных осложнений. Так, у Никиты диагностировали диабет несахарного типа: началась изнуряющая жажда, он выпивал до 9 литров жидкости в день, как следствие — чрезмерное мочевыделение. Терапия помогла скорректировать состояние. Но есть ещё другие осложнения, из-за которых Никита практически не выходит из дома.
— Это очень угнетает, что я словно заперт в четырёх стенах. Я очень хочу работать, общаться со сверстниками, хочу иметь друзей и личные отношения. Хочу зарабатывать на свои нужды. При этом я не хочу абы как, ведь речь идёт о моей жизни. Это не черновик. Я хочу вести нормальную жизнь без ограничений. Я хочу очень простых и элементарных вещей, о которых другие даже не задумываются из-за их обыденности: например, сходить попить кофе в кафе или съездить на концерт, заняться спортом, — рассказывает Никита. – Знаете, как-то со мной разговорился один из подсобных рабочих в магазине. Молодой парень пожаловался в грубых выражениях на тяжёлую и рутинную физическую работу. А я стоял и думал: «Ты можешь работать! Ты здоров! Не нравится работа – меняй! Всё в твоих руках, у тебя есть выбор и возможности. А у кого-то нет ни того, ни другого!!!».
Татьяна Николаевна настроена позитивно. Как она сама говорит, «в любой даже самой сложной ситуации нужно искать плюсы». Тяжёлое заболевание сына серьёзно поменяло и трансформировало ею саму: она стала более сильной, чтобы противостоять всем вызовам судьбы. Сейчас она осваивает новую специальность — заканчивает обучение на практикующего психолога, даже взяла образовательный кредит.
— Я сейчас реализую свою мечту. И я счастлива! Надеюсь, что смогу найти работу по новой специальности, буду заниматься частной практикой. Или организую женский клуб. А возможно, приду в фонд «Добрый мир» как психолог со своими идеями. Я нашла в себе силы и средства не зацикливаться на ситуации, а продвигаться вперёд. Мы не стоим на месте, есть прогресс. Опухоль перестала расти и уменьшилась. Но впереди ещё новые операции и надежда на лучшее, — подытожила Татьяна Николаевна.
По словам мамы, сам Никита тоже изменился. Поначалу всё, что с ним происходило, он воспринимал очень эмоционально, просто выматывался до опустошения. Сейчас наступило принятие диагноза, он повзрослел, психологически тоже вырос, стал спокойнее реагировать на происходящие с ним события. Поменялась система ценностей. Никита смотрит на молодых людей, своих ровесников и часто говорит: «Как же люди не ценят своё здоровье, не ценят того, что имеют. На какие пустяки растрачивают свою бесценную жизнь!».
